Элли подставила мужчине плечо и повела к лестнице. Сперва надо было войти в узкую дверь с низкой притолокой — дом явно не был рассчитан на такого высокого человека, как незнакомец.

— Пригните голову, — сказала Элли. Он послушался, но потерял равновесие и качнулся вперёд. Элли, вцепившись в него, прислонила к двери, чтобы удержать на ногах. Испугавшись, что мужчина выпрямится и ушибётся о притолоку, она обхватила его голову одной рукой, притягивая ближе к своей. Незнакомец повис на ней, полубессознательно, тяжело дыша, одной рукой обнимая её, другой ухватившись за перила. Его губы, оказавшемся совсем близко к её лицу, побелели от боли.

Наверх вели всего четырнадцать узких крутых ступеней, но потребовалось сверхчеловеческое усилие, чтобы довести незнакомца до второго этажа. Мужчина, казалось, вот-вот потеряет сознание, если б не сосредоточенное выражение лица и не упрямые шаги, когда он медленно переставлял ноги. Непослушными руками он ухватился за перила и буквально втаскивал себя наверх, отдыхая после каждого шага, шатаясь от слабости. Элли крепко обнимала его, поддерживая изо всех сил. Он был крупным мужчиной, она бы не смогла удержать его, начни он падать. А если упадёт, то может уже и не очнуться.

Они едва ли обменялись несколькими словами, это была тяжёлая молчаливая битва. Один болезненный шаг за другим. Время от времени Элли ободряюще бормотала: «Мы прошли уже почти половину», «осталось всего четыре ступеньки», — но не имела ни малейшего понятия, понимает ли её незнакомец. Единственные звуки, которые он издавал, были напряжённый хрип или резкий болезненный стон в самом конце этого испытания. Одной лишь силой волей он цеплялся за остатки сознания. Элли ещё не приходилось видеть такого упрямства или такой силы духа.

Наконец они добрались до конца лестницы. Прямо перед ними была комнатушка, куда втиснули кроватку Эми, — клетушка размером не больше шкафа, но вполне уютная и тёплая. Направо была спальня Элли.